Для меня наша связь была самым большим секретом, ведь были мы совершенно разные. Ощущение, будто на клеточном уровне. И я любила эту нашу «разность», потому как знала, что она не такая, как я. Она освещала светом мой бесконечный мрак, и я любила её больше всех в этой бессмысленной жизни.

Мысль о том, что я знаю, сколько родинок у неё на спине, что каждую из них мне доводилось целовать в порыве нежности или страсти, претила мне, потому что я знала: сейчас это делает кто-то другой. Кто-то иной знает о том, ручками какого цвета она любит писать больше всего. Кто-то иной покупает ей холодный кофе в магазине, чтобы утром она не возмущалась из-за его отсутствия. Кто-то иной смотрит с ней сериалы и выслушивает её россказни и доводы.

Лара как хлопковый фитилёк — нужно только поднести зажигалку, чтобы воспламенилась. Она искала жестокости во всем, а я была той, кто могла насытить ею сполна.