Всё имеет свой предел прочности — даже железная выдержка Арсения Попова. Когда чаша его терпения переполняется, он ломается. И единственный, кто видит это, — Антон Шастун, хулиган, который всегда знал, что под маской идеальности скрывается нечто большее. Пыльная подсобка, грубые руки и откровения, вырванные силой.

— «Мы в ответе за тех, кого приручили», — процитировал он почти про себя. — Видимо, твой отец решил, что я приручил тебя лет в десять, и теперь моя ответственность бессрочна. — Ну, я не помню, чтобы ты меня особенно «приручал», — парировал Антон, включая электрический чайник. — Ты был тем крутым дядей, который привозил из командировок необычные жвачки и показывал фокусы с монеткой. А потом... ну, просто стал другом папы, который иногда заходит на праздники.