Но его взгляд... О, Антон пропустил пару вдохов и еще секундочки три пытался вспомнить, как дышать. Незнакомец смотрел на него обеспокоенно и нежно. Родная мать на Шастуна так не смотрела, а рандомный мужик в поезде — пожалуйста. Где это видано? Обидно даже. А потом еще и оказалось, что он — новый преподаватель Антона по истории. Где это видано, чтобы учителя истории оставляли у себя своих учеников, сбежавших из дома. Да и, вообще, где это видано, чтобы учителя встречались со своими учениками?

Он уловил еле слышную музыку, играющую где-то в недрах Зимнего дворца, от которой сердце бьётся быстрее, а дыхание чаще. Не осталось сомнений, что за произведение. Не осталось сомнений, кто музыкант.

Кружились дамы в роскошных нарядах с кавалерами, но среди них был интересен лишь один — в серебряном камзоле с вышивкой, золотыми пуговицами, бантом у ворота. Наблюдатель отставил бокал с шампанским и подошёл к нему: — Пойдём, попьём чай по-императорски.