Майя ложится спать с револьвером под подушкой, каждую весну остригает волосы, носит с собой книги Германа Гессе и кормит по четвергам птиц. Она редко появляется на фотографиях, смеётся надменно и еле слышно, и руки у неё всегда холодные, как и её повелевающий, всё вокруг режущий тон. Майя боится за Августа — такого ранимого, такого хрупкого, который вечно смотрит на неё, чего-то ждёт. Майя боится Августа — того, которого сотворила.

Очаровательные цветки в Саду красивы и склоняют к пороку. Их шелковые бутоны цветут настолько пышно, что острые шипы на стеблях становятся почти незримы. Придет время, и кровь в их жилах достаточно созреет для того, чтобы попасть в дом какому-нибудь гурману. Ничего ровным счетом не может изменить хода их жалкой истории. Ничего, кроме отчаянно жаждущих вырваться наружу скелетов, так и мечтающих погреметь костями и совершить революцию. Разрушить Сад до основания. И, конечно, сбежать.