Степь сломала бакалавра, по крайней мере, он так считал. Заставила сделать первый укол, а затем и ещё. Сломала ему жизнь. Тем не менее прошедшие 12 дней чумы, он не смог отпустить. В уездной клинике, во сне, его посещала одна лишь степь, зазывая напевами обратно вернуться.

Пребывание в Сукхавати шло своим чередом, своим странным и размеренным путем новых ощущений. Чем дольше король Клевера находился на чужой земле, тем яснее для него ощущалась очевидная разница в самых банальных аспектах, будь то климат или даже почва под ногами, которая так ярко пахла гумусом и так и пестрила своими плодородными изысками. Куромаку постоянно пытался анализировать и подмечать. Даже во время размеренных чаепитий или медитации, в которую его так рьяно хотят посвятить, на чужой земле.

Снова и снова. Пикадиль приходил сюда снова и снова, сваливался без предупреждения. Обычно по ночам. Снова и снова, раз за разом, говоря себе, что это просто потому что в пустой квартире ему было противно. Как-то всё складывалось совершенно по дурацки. Он уже устал искать оправдание своему чувству одиночества и странному желанию увидеться с товарищем ещё раз. И ещё раз и еще раз, смотреть в чужое лицо, пока глаза не устанут и все капилляры не лопнут...