Некто заверил, что он болен То ли любовью, то ль хандрой. Но тот лишь просто был заебан И жизнью сраной, и собой. Не видел прока в жизни боле И зрел болезненную дурь. Он погибал лежа в постели Не в силах снять греховный шнур. Крестились набожные бабы, Завидя страшный силуэт, Мораль забывший и упадший Прогнивший гордостью скелет. Любовь ремнем у тонкой шеи Связалась крепко, и душа Лишалась чувств нежнейших, млея, Лицо теряла навсегда.