Если бы у него спросили, какова жизнь на вкус, то он бы сравнил это с вечным привкусом железа во рту. Так часто приходилось закусывать губу, чтобы не нагрубить и не послать вездесущих зевак, желающих засунуть свой любопытный нос в чужое белье. Он знает, что все будут поджидать его вечером для еще одной фотографии, спрятавшимися за деревьями, чтобы не побеспокоить звонкую тишину, в которой Малфой плещется уже год. Как же это чертовски благородно.