Все во дворце знали историю младшей сестры государыни, и то, как под покровом ночи женщина пришла с ребенком на руках. Малыш смотрел странно, не так как должен смотреть четырёхлетний ребенок, но все списали на трудное детство. Все во дворце знали юного князя. Им восхищались, ставили в пример. Толпы людей желали увидеть его хоть глазком. Шэнь Цзю смотрел на всех пронзительными изумрудными глазами: его улыбка и истинные чувства всегда скрыты под расписным веером.

— Как думаешь, рванёт? — Вроде не должно. — Понятно. Значит рванёт. — обречённо простонал Иван, уже давно сожалея о том, что научил Се Ляня экспериментировать с едой и разными веществами. Зато, если какие-нибудь не хорошие демоны или небожители будут к ним приставать, Иван с большой радостью кинет в них бомбочки забитые стряпней его напарника. Это адская смесь из самых преисподней не оставит и шанса недоброжелателю остаться в живых или мертвым.

Издравле женщины считались не более чем вещью не достойной и доброго слова в свою сторону. Даже от дворовой собаки больше толку. Шэнь Цзю ненавидела свою жизнь, но иначе быть не могло.

Он был расколот на пополам: одна часть него навеки привязана к мертвому телу которым овладела темная сущность.

История никому неизвестного адепта Цанцюн.