Они никогда не отличались особой схожестью, такой эдакой "совместимостью". Люди любили называть предназначенных друг для друга "предназначенными", даже не особо вникая в смысл этого щепетильного слова. Под кожей, казалось ему, каждый раз плясали неугомонные гусеницы, стоило хоть как-то упомянуть нужного человека. Ползали с неистовой скоростью, стягивали продолговатым тельцем гнилое сердце все сильнее, то ли доставляя ужасную боль, то ли ужасное удовольствие. Он еще, кажется, не определился.