Илья называет Шейна скучным — не зло, но настойчиво, как нажимают на синяк, чтобы проверить, болит ли ещё. Скучные хлопья, скучный график, кроссовки, ровно выставленные у двери — и Шейн отвечает всё изобретательнее: «отвали», «ты мудак». О важном они не говорят — только о быте и слишком громкой музыке. Но на льду Шейн другой. Илья смотрит на него с трибун — и никому об этом не говорит. Однажды Шейн спросил, как понять, что перед тобой тот самый человек. Илья описал его. Шейн себя не узнал.