— Это был один из лучших завтраков в моей жизни, мой милый господин, — чуть хихикает и поправляет лямку фартука на нём, а следом поглаживает плечо. — Что-то мне подсказывает, что я приготовил не настолько вкусные печенья, чтобы они смогли сравниться с тем, что пробовал я, — ухмылка, красующаяся на его красивом лице, вгоняет Эвтиду в краску, и потому он вновь целует её. И внутри себя думает о том, что готов устраивать такие завтраки хоть каждый день.

Кончики ушей горят от осознания того, что она восседает на нём обнаженной, но адреналин в крови говорит ей убрать прикрывающую руку. Невинно хлопая глазками, смотрит на ожидающего Пеллийского и всё-таки убирает руку со своей груди. Однако хватает бедную Эвочку только на пару секунд. Она тянется к его голове и обхватывает, сразу же прижимая его лицо к своей груди. Краснеет. — Н..Нет!! Не смотри!! Я.. — Глубже дышит и утыкаясь носиком в его волосы, осознает, к чему именно она прижала его лицо.

Эвтида вела подушечкой среднего пальца по бокалу, внимательно смотрела в напиток и практически не моргала. “Но это не Ливий.” Имя в воспоминаниях проносится болезненным импульсом. Она прикусывает губу и, убирая пальчик с ободка бокала, обхватывает его ножку. Как бы не старалась строить из себя сильную и независимую, ей было очень больно. Прошло три месяца с их расставания по её инициативе, но не было ни дня, чтобы она не страдала.