Он был уверен: если с Мариной что-нибудь случится, он этого не переживет. Никогда не отпустит, никогда не забудет, всегда будет рядом, что бы ни случилось... Юношеский максимализм и старческий идеализм в одном флаконе - такова была его натура и таков был он. Она не подпускала его слишком близко и не отпускала слишком далеко, и Андреев, кажется, был вполне удовлетворен таким раскладом. Но жизнь-таки решила внести некоторые корректировки.