Сон снимает рукой, когда Катсуки вспоминает вчерашние события: кровавое поле боя, нисколько не выдохшийся злодей, обеспокоенный Бест Джинс и себя. Себя, лежащего на сырой земле. Себя, пытавшегося сделать хоть один маленький глоток воздуха, но вместо этого получалось только бульканье. Алая жидкость текла с его лица, волосы слиплись из-за старой запекшейся крови, а новая все не прекращала свой поток. Это было противно, больно, жутко и страшно. Удушающе страшно.