— Я уже спрашивал вас, не думали ли вы об оплодотворении принца, о том, чтобы наполнить его своими щенками. Чан помнит, помнит каждую грязную вещь, которую когда-либо говорил лаборант, и снова кивает, насколько позволяет ошейник, склоняя голову навстречу прикосновению лаборанта. — Он все еще не беременен, Чан, поэтому мы собираемся попробовать что-нибудь еще в надежде, что это сработает. — Хорошо. — Мы собираемся сделать это по старинке, если ты не возражаешь.

— Скажи мне. У Чана глаза чернее ночи, и Минхо извивается, прикованный к месту, без возможности убежать, без возможности спрятаться. — Ч-что? — Скажи, куда ты хочешь, чтобы я кончил, Минхо.

Когда Чан возвращается домой, на кровати лежит коробка. Что бы ни было внутри, оно спрятано под слоями папиросной бумаги. Чан кладет крышку на кровать, чтобы убрать бумагу. У него пересыхает во рту, когда он понимает, что это такое. Внутри все переворачивается, пульс учащается. Он не ожидал увидеть… Увидеть пару ушек. Ушек кролика.