Хосок лёг на голый матрас и понял, что всё плохо. Ондоль был ледяным. Холод шёл от пола, пробирал сквозь одеяла, заставлял зубы стучать. Он попытался затопить печь. Щепки занялись, он обрадовался, добавил дров — и тут дым пошёл не в трубу. В дом валил серый, едкий смог. Хосок закашлялся, распахнул окна, но ветра не было. А потом дверь распахнулась, и на пороге стоял сосед — взъерошенный, без обуви, в очках. «Иги, мапсоса! Ты чё, идиот?!»

В этой стае уже не один десяток поколений омеги держат власть в своих цепких лапках. От них берут фамилию, им переходит наследство, они стоят во главе стаи и принимают все важные решения. - Скажу сразу и не тая, прошу не перебивать. - и уже не дожидаясь кивка, продолжив пристально смотреть, продолжил: - Мне от тебя нужен только волчонок. Волчонок, так волчонок.