Стоим с Семой на остановке. Я курю, крепко сжимая фильтр губами, слушаю очередной его бред — и вдруг он толкает меня в плечо: — Димон, погоди. Это не тот пацан, который тебе подбородок рассек? Я поднимаю глаза. Он стоит по ту сторону, в метрах десяти. Живой. Настоящий. С рюкзаком на одном плече, щурится от солнца и улыбается чему-то, этой своей Аське. — Он, — Сема ржет, ждет, что я сейчас начну вспоминать, как было больно. А я молчу. Потому что смотрю на него и понимаю: я не злюсь. Совсем.