В Мондштадте ничто не ограничивало свободу его людей, кроме скромной просьбы Архонта: «Не покидайте домов в зимние ночи.» Да и кто бы захотел покинуть теплый дом, приятные беседы и жаркие объятия алкоголя? Может быть, только дети.

Сяо резко захлопнул потрёпанный фолиант. Кончики ушей предательски пылали, как и все лицо. Казалось, что он весь горит, от макушки до пят, и скоро ничего от наследного принца не останется, кроме как жалкой пристыженной лужицы под скамейками их благоухающего сада. Жгучая ухмылка, которую он чувствовал припрятанным в плечах затылком, ситуации вовсе не помогала.