Рахманинов из картотеки, неподдельный живой взгляд серых глаз, несколько крапин на спине, ещё несколько — на лице в прорезе скул. Он лежал совсем рядом: повиснув над ним, касаясь пальцами тонкой холодной руки загоревшего от афганского солнца запястья. Ещё несколько мгновений. Он стоит рядом. Белая простынь, худые ноги, колени в синяках. Он говорит что-то, и сердце замирает.

Миша приходил по средам, изредка, по пятницам. Садился, облокотившись на жесткую ручку больничного стула, и смотрел куда-то вдаль, словно издеваясь. Он ничего и никогда не говорил, молча оставлял сверток с кривой надписью «Невскому А.П.» и уходил. Саша наблюдал за ним из окна напротив хирургического отделения: видел, как, прощаясь с медсестрами, он смешно откидывал руку чуть назад, представлял, как причудливо вьются в его волосах отражения окон, и почему-то радовался, что рядом его нет.