Снаружи — каменная толща, острые наросты бесчувствия, природная скупость эмоций. Воображаешь себе, что он черств и внутри. А где-то там, в абиссальной области его сердца, еще копошится что-то живое, нелишенное чувственной сути. Там все обостренно, воспаленно, нагноенно. И это не уврачевать ни единой целительной травяной смесью. Но прими он горсть смерть-ягод от Грозовой целительницы — это стало бы живительно-избавительным эликсиром перед его последним вздохом.