Саша издала рык и сделала выпад, поймав существо, чем бы оно ни было, за капюшон. Она не собиралась позволить ему уйти, не без борьбы. «Иди сюда!» Что-то прижимается к ее горлу - вероятно, то же самое, что ударило ее по лицу, - и она вынуждена посмотреть в глаза нападавшему или рискует, что ее дыхательная трубка будет раздавлена, как ветка. «Энн?!» прохрипела она. «ГРААХ!» рычит Энн, зрачки размером с булавочные уколы. - Энн никогда не добирается до Вартвуда. По крайней мере, одна.

У Марси и Ядра есть один общий вопрос, который всегда заканчивается так же, как и в других случаях.

— Домино, не волнуйся, я вернусь, обещаю, — Энн крепко обняла кошку, стараясь не дать слезам намочить шерсть Домино. Домино мяукнула в ответ - смущенный, но ласковый жест, который Энн очень хорошо знала. Домино изучал ее лицо, пока она шла к двери. Она казалась. Грустной. С грустью, которую она видела раньше. Грусть, которая казалась ей слишком знакомой. — Домино видит, как Энн уходит из дома. И снова.

Каждый день Домино вела один и тот же распорядок дня. Энн просыпалась, сытно кормила ее, а потом спешила в школу. А иногда, если Домино везло, она приходила домой пораньше с ушибленной коленкой или локтем на физкультуре; она всегда любила пообниматься с ней. Домино всегда старалась встретить ее, как только дверь открывалась, если, конечно, она не дремала. Она не знала другого расписания, это была жизнь Домино. Почти ничего не менялось. Но однажды Энн ушла в школу и не вернулась.