Тарталья до ужаса зашуганный парень, это то, что первым делом замечает в нем Чжун Ли.

— Неужели ты вот так легко откажешься от своей великолюбимой царицы? - Моракс ужасен. Ужасен в самом лучшем проявлении этого слова. Он вынудил, заставил Тарталью стать зависимым, от него, от его касаний, слов, даже коротких поцелуев. Вынуждает, боже, отречься от его Богини. И Чайльд отречется.

у чонгука не сказать, что есть большой стимул жить, но он обязан. тэхен его крепко прижимает к своему телу, гладит по отросшим волосам, зарываясь пальцами так, как он любит, и обязательно целует в лоб. — ты такой мягкий, чонгуки, - и приглушенный смех, в темноте палаты, еле освещаемой из маленького окошка в двери, что выходит в общий коридор. чонгук обязан жить, для тэхена, для их совместного мы. но сидя на капельницах, ему все равно тошно.