Котёнок лёг, подмяв под себя лапки. Секунда — и из его груди раздалось трескучее вибрирующее урчание. Том притих, застанный врасплох этим удивительным звуком. Он мгновенно заполонил собой комнату, укутал её, убаюкал и как будто даже согрел, словно в его холодной приютской комнате из ниоткуда появился камин с уютно потрескивающими дровами. Кажется, даже вездесущее церковное пение, напоминающее Тому о празднике, которого у него никогда не будет, отошло на второй план.