Доброго времени суток, дорогой гость. Проходи, не бойся.
Старина Блэз Бэгдэбер снимает пред тобою шляпу.
Хочешь узнать, кто я?
Я Блэз Бэгдебер, он же Блэйз Бэгдебер, а также Blaise Bagdaber. Святая Троица в едином обличьи. Завсегдатай фикбука с далекого 2014-го года, посчитавший, что утрата пароля — веское основание, чтобы начать писательскую деятельность с чистого листа. Меломан, он же поклонник Мэрилина Мэнсона. Почитатель Булкагова, Дюмы, Уайльда, не брезгующий отборными ужасами Кинга. Чертов графоман, на чьей совести погибель сотен листов А4, а также десятка записников. Одинокая душонка, претендующая на звание художника-самоучки.
Что-что? Хочешь взглянуть на бессовестное лицо родителя (раз в десятилетие) публикуемых «шедевров»? Черта с два. Для более бесстрастной оценки работ желаю оставить свое подлинное имя, пол, возраст, город, а также мордашку в секрете. Все, что необходимо знать читателю — автору достаточно годиков, чтобы к счастью (к сожалению) относить себя ко взрослым.
Зови меня Блэйз. Так будет лучше всего.
Ах да, смело «тыкай» мне. Читая/слыша «Вы» в свой адрес, старина Бэгдэбер впадает в глубокий душевный диссонанс и с ужасом слышит, как часики начинают тикать быстрее.
Хочешь узреть винегрет из второсортного чтива?
Добро пожаловать.
Хочешь поболтать ни о чем, обсудить мои работы, обругать?
Добро пожаловать. ЛС открыто, засоряй мое «мыло», ныряй в Телеграмм. Тебе всегда рады.
К черту все. Да начнутся Голодные игры!
P.S. С недавних пор мой никнейм зарегистрирован: https://mynickname.com/id1801881
В свои семнадцать Гермиона Грейнджер и подумать не могла, что всю её дальнейшую судьбу предрешит не что иное, как гобелен. Дрянной кусок пыльной ткани вообразил, что именно она годится в супруги Драко-разрази-его-Мерлин-Малфою. И, что самое безумное, — ослушаться его воли не может ни святое семейство, ни она. Впрочем, Гермиона не была бы собою, если бы не затеяла борьбу за собственную свободу.
В имени Шарлотта без малого восемь букв. Следующие восемь роз приводят её в праведный трепет подобно тому, что испытала она, получая у алтаря пред лицом Бога и сотни гостей новое имя. Она никогда не забудет, как на собственной шкуре прочувствовала весь смысл фразы «душа ушла в пятки», когда в следующий четверг в почтовом ящике наткнулась на свежесрезанную розу, как сорвала голос, вопрошая на всю улицу, чьи это проделки.