— Вы ужасны, — посмеивается в кружку с чаем Светлячок. — Просто невыносимы. — хороший день: её не мучают боли. За окном высотки город смеркается в тишине, дождь всё же опаляет воздух, гром жужжит напряжением, но ничего уже не кажется таким страшным.

Цзяоцю думал, что придётся мириться с идеей о собственной бесполезности, но вместо этого он переучивается готовить без зрения, меняет этикетки на всех специях на новые, с заметными при касание символами. Он, конечно, ошибался во многих вещах: подавал суп с сахаром, слишком крупно нарезал овощи, ранил руку. Но Фэйсяо заливисто смеялась над вкусом сладкого супа с перцем, а Моцзэ мягко вёл рукой по свежему бинту на глубоко порезанном пальце. Или: Цзяоцю, Фэйсяо и Моцзэ учатся жить после Хулэя