Пусть и не такое уж и большое, но где-то глубоко в жопе Ваньиня крутилось шило, оно рвалось наружу, хотело проявить себя во всем своём великолепии и красках. Только о каких красках можно толковать, если тебя окружает кучка помешанных на учёбе задротов? Или может, если все краски примут оттенок коричневых глаз, которые потянут туда, куда тянуться не нужно, туда, где пляшут и устраивают оргии тени, где жизнь становится кошмаром наяву, но таким родным и тёплым, что из него не захочется выходить?