Жизнь Изуку Мидории оборвалась на краю крыши. Но смерть оказалась не концом, а лишь началом.

— Прости, — вдруг сказал Шинсо, прервав Мидорию. — Ч-чего?.. — недоумённо переспросил зеленоглазый.

Слова ушли на второй план. Остался только взгляд, тёплые ладони на плечах и губы, что тянутся к нему. Сакура мог бы отстраниться. Но не стал. Не в этот раз.

Зима в этом городе всегда приходит внезапно: с утра ты ещё в свитшоте, а к вечеру — в четырёх одеялах. Ло никогда не любил холода, но есть нечто в этих тихих вечерах, что согревает сильнее, чем батареи. Например, когда кто-то молча садится рядом, берёт за руку и не отпускает. Или когда чашка какао — это не просто напиток, а причина задержаться. Иногда самое тёплое — не плед, а взгляд. А самые честные разговоры случаются не по расписанию, а просто… когда наступает тишина.

Он всегда улыбался. Даже тогда, когда боль сжимала грудь, а дыхание становилось прерывистым. Он боролся — не за признание, а за всех. Его не успели его спасти. Но он спас других.