С Такахаши всегда было действительно легко. До тех, пор, пока не возникли перебои с его хвалёной непогрешимостью. А всё потому, что Тен-Тен и в голову не приходило, что вместо своих извечных запасов под руку подвернуться может она сама.

- По-моему, «История одного убийцы» вполне сойдёт. - Сойдёт это для какого-нибудь маньяка, взятого с поличным на десятой жертве. Так, прикрыть пафосом очередную банально-трагичную цепочку смертей. Как-то бедновато звучит для неуловимого оружия массового поражения, не думаешь? - Чёрт… А я всё ещё под впечатлением. Но ничего дельного в голову не лезет… - Размышляя об этом, вспоминаю его слова… «Искусство смерти». Думаю, такой заголовок подойдёт.

Нет, ты совсем не любишь боль.

Здесь, под облаками, их миры впервые соприкоснулись, незаметно, медленно сплетаясь в царящей бессловесной атмосфере обоюдного доверия. Он не изменил своей привычки, она — приобрела новую. Он доверил ей хрупкую реальность, и она бережно приняла дар. Они не вмешивали ненужные слова. Пьянящее «рядом» для неё, и удивительное лёгкое «неодиночество» для него.

Знаете то ощущение, когда впервые смотришь на человека, и на ум сразу же приходит одно единственное слово, одна невероятно объёмная ассоциация? Так вот, у меня такое иногда бывает, и сейчас в голове вертится мысль, состоящая всего из шести букв. Лезвие. Холодное, тонкое, пугающе острое, с серебристым металлическим отливом. Достаточно лишь лёгкого касания и кожа мгновенно расходиться, оставляя глубокий порез, а рука невольно тянется проверить, только одним пальчиком дотронуться…