И самое хуевое в следующем дне не физическое изнемогание, а осколки воспоминаний. Даже не сами воспоминания, а неопределенность. Он не помнит добрую часть вечера, а в том, что помнит, нихуя не уверен. По возвращении домой — спасибо отточенным навыкам игры трезвого за то, что у Кайла голова осталась на плечах — первая мысль: «Почему у меня ощущение, будто я с кем-то целовался?».