Его желанная любовь любима, а он лишь остается для своей погибели — зависимостью. Смертные говорят, что эту дурь надо вырывать из земли, как загнивший сухоцвет. Но если этот дурман принимается обоими? Если этот яд их панацея? Может они и есть сама филия. Чувственней самого грешного бога эроса, которого предали кровавому перерождению за свои деяния. Но есть в них грех, как и во всём живом, как и во всём святом.