Они стоят друг перед другом в ущелье, месте, где многое началось и многое закончилось. Лёгкий бриз развеивает их волосы, а также Цзинлю отмечает, что шаг юноши перед ней стал твёрже, агрессивнее и злее. Запах крови, далёкой битвы многих лет назад пропитывает именно одежду Яньциня. Не её.

Он боится её, не может спать. Каждый взмах мечом как отсылка ко дню, когда впервые испытал страх смерти.

С самого детства Аято вновь и вновь показывает Гудзи всякого рода необычные повороты сюжета, где главный герой начинает действовать не по шаблонному сценарию, а сам творит историю, даже там, где обстоятельства заставляют поступать определённым образом. Ни разу не склонная к драме человеческая душа, по настоящему стойкий оплот своей семьи, которому мало чего стоит идти на всякого рода ухищрения ради своих целей. Подлец? Он её неправильно понял. Это не оскорбление, а самый настоящий комплимент.

Кэйя с Розарией пьют до потери всякой способности адекватно мыслить и после этого трахаются так, словно это последний раз, когда они занимаются сексом друг с другом. И всякий раз, как вино приятно обжигает горло, а предмет интерьера случайно ломается чьим-то телом, то они наслаждаются ночью, дающей шанс по-настоящему забыться. В пьяном угаре им не нужно думать ни о своих дилеммах, ни о чём-то ещё. Им есть, от чего бежать, как в детстве, когда они проводили друг с другом много свободного времени.