Дазай знает все его типажи, и этот типаж — он сам. Ввалиться к Накахаре в два часа ночи, чтобы променять ядовитый сарказм на вкус табачного дыма и холод пирсинга? Легко. Они оба знают, что это ловушка, что их связь — это патология, а желание — чистый яд. Но когда кольцо на губе цепляет кожу, а пальцы впиваются в плечи, все «против» превращаются в «ну и чё». На двоих одна жизнь, один порочный ритм и целая вечность в запасе, чтобы сгореть дотла.

Зима 1942 года. Офицер Чуя Накахара находит среди руин сожженной деревни девятилетнего Дазая — сломленного ребенка, замолчавшего после гибели всей семьи. В ледяном аду войны, где не осталось ничего, кроме пепла и смерти, Чуя делает невозможное — обещает мальчику спасение. Это история о хрупком доверии, коротком пути к свободе и о том, что на этой войне у надежды слишком высокая цена.