Разорванная грудь Габриэля медленно поднялась, когда он с трудом перевёл дыхание. Голубая сталь Правосудия окрасилась в насыщенный багровый цвет, по мере того как клинок все глубже вонзался в его открытую плоть. –...Машина… Коль жаждешь ты крови, я дам тебе её сполна. – его голос дрогнул, проколотые лёгкие с трудом втягивали воздух. – Пожалуйста... избавь меня от всего, не тронув мою гордость... – он посмотрел на машину лишь со страхом и верой.