Тэхёну было шесть, когда папа принёс в их дом грязного и мокрого волчонка со сломанной лапкой. Он сказал тогда: — Его имя — Чонгук. Отныне он твой брат. Береги его. И Тэхён берёг и защищал, даже когда Чонгук отталкивал и грубил, совсем не нуждаясь в заботе. Вот Тэхёну четырнадцать. И он ненавидит сводного брата. Тэхёну двадцать. Он готовится к помолвке с альфой, а Чонгук... Почему-то смотрит так, словно хочет выжечь глазами на коже омеги своё имя. И Тэхён, кажется, не против.

Тэхён никогда не верил в судьбу. Для него не существовало ни круговорота душ, ни загробной жизни на священном Олимпе. Всё это казалось не более, чем древними преданиями. Красивый, талантливый, с блестящей карьерой преподавателя мифологии — он мог бы сам стать героем древнегреческого мифа, если бы до конца верил в них. В жизни Тэхёна не было места для чудес. Но появляется Он, словно сойдя со страниц манускриптов, о которых омега рассказывал студентам, и все легенды начинают оживать.

— Хватит себя мучить! Отпусти его, Тэ. Отпусти... Насильно всё равно никого не удержишь, а любить не заставишь. Ну не привораживать же его?..

После смерти Габриэля, мир Тэхёна рушится. Сбегая от горя, он возвращается в Шотландию. До переезда эта страна была ему домом, наполненным воспоминаниями о беззаботном детстве и крепкой дружбе с маленьким волчонком, будущим вожаком и хозяином Каледонского леса. Встреча с ним пробуждает в душе что-то забытое, потухшее и... Опасное. Ведь Чонгук по природе своей хищник и давно связан обязательствами перед стаей, а Тэхён — всего-навсего человек, которому явно не место в его суровом мире.

— Таких, как я, сжигают на кострах. А ты влюбился? — Значит, впредь каждый, кто посмеет приблизиться к тебе, будет сожжён сам... Чонгук — наследник древнего рода охотников на ведьм. Из поколения в поколение его семья ведёт беспощадную охоту на ведьм княжества, особенно в святочные дни, когда их колдовская сила достигает пика. Но всё меняется, когда Чонгук встречает Тэхёна, спасая его во время очередной охоты. Ибо за возможность быть с ним, Чонгук сам готов сгореть дотла.