Ванитас любил считать себя человеком практичным. Ему нравилось думать, что он довольно ловко справляется с неожиданными ситуациями, что способен адекватно реагировать на любые сюрпризы, возникающие на его пути. Он верил в это долгое время — вплоть до этого самого момента, когда сидел неподвижно на своём привычном месте на крыше, и щека всё ещё горела, несмотря на холод. Горела там, куда его поцеловал Ной.