— Могу, — он аккуратно приоткрыл калитку, проскальзывая внутрь территории. Крышковец все равно не отпускал скрипку из рук. Он поджал губы и был готов в любой момент сорваться и убежать домой, но Мирослав снова остановился. — Ты больной. — А у тебя слишком много храбрости для второй встречи. — Время — ночь, а ты шляешься по чужим домам. — Даня сжался сильнее. — Не чужим. Мы знакомы. — Не знакомы. — Познакомимся?

AU: интернат, где детей и подростков воспитывают собственными методами. Четверка парней соглашается на подработку в золотых полях пшеницы и кукурузы, лишь бы не оставаться в четырех стенах еще дольше. Кто знает, чем их встретит «свет» тихой глуши.

— Эй-эй-эй, Дань, — Мирослав тут же кладёт вторую ладонь ему на грудь, поднимая на ноги. Просто чтобы хотя бы не свалиться на мокрую, пропитанную вечным покоем землю. У парня зрачки размеров в песчинку и идут такой дрожью, словно перед ним не покойник, а сама смерть, стоящая за ним. — Дань, алло. Но Крышковец не слышит.

У Мирослава на шарфе снег лежит, словно сахарная вата. — Привет. — Давно не виделись. И они здороваются впервые с лета. И начинается трагедия в трёх актах. Немая.

История о юном принце, его страхах, воспоминаниях и молодости. А также о тихом рыцаре, что лишь аккуратно держит его за руку.