Сирена больше не призывает «остаться в домах и не контактировать с окружающими». Сирена здесь, в принципе, больше ни к чему не призывает. Нос уже свыкся с запахом вони; организм привык к четырем часам сна; ноги обучены бежать. Мозг свыкся с позицией жертвы и теперь не столбенеет при виде агрессоров. Москва полна развалин и мертвецов, а группа выживших пытается не превратиться в одного из них.