Вся его натура, которая была построена на крови, смерти, жертв, уничтожение — сфокусировалось на этом хрупком теле. Баал требовал разрушения. Но что такое разрушение, как не последняя, абсолютная форма владения? Он мог разбить лёд и растерзать её, и это сделало бы её его жертвой. Но он мог оставить её в живых... и это сделало бы её его собственностью. Только его. Он встал с колен, он всё решил. Его коготь лёг на ледяную поверхность, уже не с дрожью, а твёрдостью. — Моя.

— Ты найдёшь себе другую. Аято сначало не понял, когда услышал это. Пальцы сжались на ладони, когда до мозга дошли слова. — Что? — Не решаясь произнёс он, проверяя, не послышалось ли ему это. Ай еле как привстала на кровати, её кожа была мёртвенно-бледного оттенка, глаза казались огромными на осунувшемся лице. Она сделала глубокий свистящий вдох. — Я сказала... Ты найдёшь... Себе другую.

Несмотря на выполнение правильных шагов для первой хорошей концовки, игра все равно закончилась плохо, и Ай Секай остается только гадать, почему. Было ли это из-за отсутствия искренней любви к Аято или из-за ошибки, допущенной по ходу игры? Для своей второй попытки ей придётся снова проходить через ад чтобы добиться хорошего конца. Но Аиши не позволит ей сбежать от него, пока она не полюбит его по-настоящему, искренней любовью.