Дмитрий Сергеевич Сеченов едва не совершил два мерзейших и непростительнейших для ученого греха: замену науки религиозным культом имени себя и сознательное уничтожение чужой свободы воли. Стоит ли удивляться, что за это его распяли собственные коллеги. Итог закономерен. Но как гений, разделяющий идеалы гуманизма, мог превратиться в психопатичного диктатора, преследующего безумные, бесчеловечные идеи? Здесь мы попробуем, шаг за шагом, мазок за мазком, написать портрет Дориана Грея.

Надуманные претензии. Болезненное неравнодушие. Бесит.