Джисон думает, что нужно спросить у Минхо-хена, что делать в этой ситуации. Тянется к айфону на столе, и не успевает повернуться, как вихрь-Чонин подрывается с кровати, сносит на пути ведро с бумагой, матерится, хватает со стула свою худи от суприм, и вылетает на сверхзвуковой скорости. Джисон не понимает ничего от слова совсем. Что-то мигает оповещением в складках упавшего одеяла на полу, куда тут же подскакивает любопытная белка. И тут же все становится на свои места.

После успешной сдачи сессии Чонин возвращается в родную деревню, чтобы повидать родителей и отдохнуть от городской суеты. Всё идёт хорошо, и Ян никак не ожидает встретить своего лучшего друга, в которого был по уши влюблён

— Люди терпят. Они могут долго терпеть. Но ведь этому всегда приходит конец, — таинственно проговорил Джисон. — И что потом? — Минхо стало любопытно. — А потом слышится треск. И что-то выходит наружу. Но это не человек. Оно тёмное, густое и неприятное. Оно страшное и неизведанное. Оно... готовое раскромсать на куски. — Так это ты?.. Джисон оглянулся. — Может, и я, — согласился он. — А может, оно во мне.

Чонин привык скрывать все свои негативные эмоции, а Сынмин видимо зашёл к нему в комнату не в самый подходящий момент.

Запах земли после дождя, поле, заросшее травой, что достаёт до пояса, последние летние лучи солнышка, что согревают юные сердца и два мальца, что заливисто смеются, мчась по полю в попытке нагнать друг друга. Это их последний день, но они от чего-то счастливы.

Мир парализован, практически убит. И такую фатальную ошибку допустили сами люди. Они допустили слабость. И Хаос окунул всех и всё в бездну страданий. — Почему они ведут себя как звери? Они потеряли свою человечность? – Феликс находился в ужасе от происходящего. — Задай вопрос по-другому: а была ли она в них когда-нибудь? – слабо выдохнув едкий дым и хмыкнув, Хенджин стряхнул пепел кому-то на голову.