Всё самое прекрасное происходит тогда, когда ты этого ну никак не планируешь. Чонгука бесит каждый из этих ноющих и жалующихся на жизнь идиотов. Это выпускной год, он тяжело работал все шесть лет, и теперь ждёт, возможно, от судьбы каких-нибудь достойных подарков. Но что делать, если подарком окажется тот, кого захочется коснуться?

Ким Тэхёну — королю деревни Умных — слишком сильно хочется прогуляться до деревни Дураков.

— И что же в жизни должно произойти такого, чтобы полицейский пришёл в бордель? — озвучил свою мысль Тэхён. — А что же должно произойти, чтобы парень пошёл работать проституткой? — безумно засмеялся Чонгук, повернув голову к напрягшемуся Тэхёну. — Скажи мне, Мальвина.

Всё это чертовски пугало, Чонгук постоянно пытался альфу оттолкнуть, потому что чувствовал, что тот и так приблизился слишком сильно. Он по-прежнему казался Чону несерьёзным и не самым надёжным, омеге постоянно казалось, что рано или поздно ему эта дружба больно аукнется, но Тэхён пёр танком и на все Чонгуковы "стой, блять" также мысленно отвечал "подожди, я тут ещё не все ограждения переебал".

В твоей крови утопнет вся земля под моими ногами.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

— Ты пьян? — интересуется Тэхен с налетом снисхождения, а-ля: «Что ты несешь вообще?» — Нет в тебе никакой романтики, — отмахивается Чонгук. — Я вижу в этом аллюзию на судьбу. Два человека могут не находить общий язык, если у них разные взгляды на жизнь, но, если изменить угол обзора… — он кивает на карандаши, где те соединяются грифелями вопреки всем законам геометрии, — в конечном итоге даже параллельные линии сходятся у горизонта.

– Ты когда-нибудь раньше видел, как Чон Чонгук содрогается в рыданиях, стоя на коленях? – прохрипел Хосок, обречённо закрывая лицо широкими ладонями. – И я не видел. Не видел до тех пор, пока он не встретил тебя, Ким Тэхён.

— Хватит себя мучить! Отпусти его, Тэ. Отпусти... Насильно всё равно никого не удержишь, а любить не заставишь. Ну не привораживать же его?..

Он собирался разрушить его мир, как когда-то разрушили его собственный, не заметив, как сам становится его частью.

Переезд в общежитие казался Тэхёну началом для новых высот в музыке. Но единственная пустая комната имела свою цену — теперь он стал новой игрушкой в руках Чонгука, местного спортивного мачо, уверенного, что все в общаге подчиняются только его правилам.

Тэхён — это шёлк, это блеск. Что-то волнительное и недосягаемое. Кажется, для счастья у него есть всё. Ведь как и заведено в природе — у «лучших» только «лучшее»: семья, друзья, парень-альфа... Но сам омега смотрит лишь на него: молчаливого старшеклассника Чон Чонгука, с каждым разом влюбляясь всё больше и больше. Смотрит на бету, которых в обществе не принято считать за отдельный пол. На бету, у которого нет будущего в этом городе. — Так зачем же ты смотришь на него, Тэхён?..

Ему нравились его губы, кудри, брови. И манера держаться, и шея — особенно шея, плечи и юношеская красота.

Здесь, за закрытыми дверьми его квартиры, они были одним целым, отдаваясь друг другу без остатка. Там, за их стенами, Чонгук попробует с ним сблизиться и лучше узнать его, изображая дружбу.

Мир Тэхёна не рухнул, земля под ногами не разверзлась, ведь у него давно вместо сердца зияет пустота, а в душе пепелище сгоревших дотла неозвученных чувств. Тэхён просто осознал, что это конец. «Я женюсь…» Слова — приговор. «…второго апреля» Дата — казнь. Именно здесь, стоя у порога чужого счастья, едва сдерживая эмоциональный срыв, Тэхён хоронит свои чувства окончательно, принимая самое тяжелое решение в своей жизни.

Омега перечитывает снова и снова, будто надеется, что буквы вот-вот поменяются местами, и Тэхён увидит совершенно иное имя. Не помогает. Нет. Нет. Как так вышло?.. Это же может быть не тот человек, который ушел из его жизни четыре года назад, а его тёзка? Какова вероятность, что…

Слишком опасно было влюбляться в главу семьи Чон.