Холодные ветры Дурмстранга, фьорды, волшебные корабли, киты, летающие тюлени, крылатые кони и уставшие от жизни калеки по работе с одинаковым «ненормально».

В магическом мире всё спокойно последние десять лет после войны. Гермиона Грейнджер создала мир, в котором было бы безопасно жить каждому, но почему же тогда она обращается к старому недругу с просьбой создать незаконный артефакт? Какие секреты хранит героиня войны и как дорого они будут стоить?

Январским утром Гермиона просыпается не в своей постели, а на одиноком острове посреди океана. В этом месте ужасающие твари — лишь одна из мистических тайн, которые ей предстоит разгадать. В окружении лучших друзей и давних врагов Грейнджер пытается выбраться с острова и найти ответ на вопрос: как они очутились здесь? Эта история о любви, выборе и смерти. И о том, стоит ли жертва одного волшебника благополучия миллионов людей.

Плачешь? Не плачь, Грейнджер. Дальше будет хуже.

— Сядь, — она резко меняет тон голоса на властный. — не люблю, когда на меня смотрят сверху вниз. Грейнджер опять толкает табурет от себя. — Я сказала сядь! Унизительно смахивая с табурета пыль, Малфой присаживается, и поздно понимает, что ножки его «сиденья» слишком короткие, чтобы его голова была на уровне головы Грейнджер. Теперь она смотрит на него сверху вниз, явно этим забавляясь. Ее ухмылка коварна и, как бы Драко не хотел это признавать, притягательна.

Любовь, чистая и честная, была последним, во что он верил после войны. Он верил в смерть – безликую и неминуемую, во всепоглощающий ужас и непреложный долг. Он верил в то, что станет тем самым исключением, кого не затронет предание о родственных душах, потому что в души он тоже не верил. Зато Драко всегда верил своим глазам. И когда тонкая метка полупрозрачной жасминовой ветвью распустилась на его предплечье, ему пришлось поверить и в то, что даже самые твердые убеждения рассыпаются прахом.

Гермиона Грейнджер внесла более чем достойный вклад в спасение магического мира и заплатила за это большую цену — теперь она заслуживает передышку. Однако, когда Теодор Нотт убеждает её прибегнуть к старому закону, чтобы спасти близкого ему друга, которому грозит Поцелуй дементора, она просто не может остаться в стороне. Ей предстоит освоиться в мире, где ещё верят в статус крови, брак, способный даровать свободу старому врагу, и боль, неотъемлемую от жизни.