Он был старше на целую жизнь: ему было сорок два, омеге ― восемнадцать. Их разделяла пропасть в два с лишним десятилетия, но даже она не смогла это остановить.

Чанёль совсем забывает о том, что Бён ещё с двадцати лет мечтает о сыне, поэтому то ли он слишком удивлён, то ли немного переборщил с градусом, но… — Омеги должны воспитывать детей, Бэкхён, я… — натыкаясь на злой и обиженный взгляд, Пак резко понимает, что сказал. — Я не то, я… Бэк… — Пошёл вон, Чанёль.

Оказаться под угрозой сокращения — явно не то, о чём Бэкхён мечтал накануне снежного декабря, отчего всё предвкушение скорых праздников грозилось вот-вот уйти в минус. Жизнь между тем преподносит не иначе как кота в мешке в лице смены начальства, и как-то омеге совсем не радостно от того, что им оказывается человек, с коим Бэк вообще бы не пересекался всю оставшуюся жизнь, будь на то его воля.

Когда Бэкхёна привезли в поселение драконов в качестве верховного омеги для Чанёля, он и представить себе не мог, чем это обернется для него в дальнейшем.

Это время Жатвы. Тебе не удастся скрыться от него, Бён Бэкхён. Не в четвёртый раз.

— У демонов всегда рожи похожи на лошадиные задницы, или только над тобой природа так постаралась? — Надо же, я думал, что светлые эльфы должны быть эфемерно прекрасными созданиями. Скажи честно, твоя мамаша случайно не нагуляла тебя от лесного тролля?

Он был тем, в руках которого были спрятаны и жизнь, и смерть.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, и медленно оттянул ее вниз. Затем погрузил свой язык в небольшое отверстие, образовавшееся между моими губами. У меня подкосились колени. "Куда угодно, я пойду с ним куда угодно". Он мягко посасывал мою нижнюю губу. – Сехун, – я ощутил теплое дыхание на своей коже. – Меня зовут Сехун.

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.

Флоралис Фати - растение, способное контролировать время и скрытое в диких дебрях. Его охраняет магия, пытающаяся уничтожить людей и лишающая их самой сути. Оно нужно Гермионе, чтобы спасти мир. Оно нужно Драко, чтобы спастись самому. Порой наши желания нас уничтожают, но иногда они помогают нам возродиться.

Драко считает, что вокруг творится хаос из-за потери баланса. Всё в мире должно быть уравновешено: любовь и ненависть, право и лево, солнце и луна. Но никто изначально не обладает гармонией, что и приводит к разрушению. Люди вынуждены существовать в разладе, только если им не посчастливится обрести равновесие с чьей-нибудь помощью.

Когда опасная магия угрожает завладеть Хогвартсом, показывая Гермионе странные видения, ей приходится объединиться в союз, о возможности которого она бы никогда ранее и не подумала. Волдеморт побежден | Восьмой курс | Сильная Гермиона | Видения

Рождество – это не только чудеса и подарки. Иногда это точка отсчета, после которой история выходит на новый виток. Война проникает в души, отравляет разум, и вот ты уже не знаешь, кто друг, а кто враг. Когда надежд больше нет, единственный шанс выжить ‒ это найти в себе силы поверить.

Прошло восемь лет после битвы за Хогвартс, а война все продолжается. Появление трех новых крестражей, конфликт между членами Ордена и Гермиона, отчаянно желающая закончить войну. Настолько отчаянно, что будет искать помощи у того, кто был вынужден стать Пожирателем смерти. В суровом северном тумане их тайные встречи станут чем-то более значительным, чем они могли предположить.

Сиквел "Сказка о том, как Герда бежит за Каем". Особенность сказок не в волшебстве и чудесах, а в том, что к ним хочется возвращаться.

Смена сторон. «У меня лишь одно условие, которое, полагаю, вам будет несложно выполнить. Я хочу Грейнджер».

На мгновение она почти расслабляется. Потому что эта война сломала Драко Малфоя, потому что он здесь не на своем месте, точно так же как и она, и — да, у него тоже есть шрамы. Даже больше, чем её. Ей становится интересно, смогут ли они однажды помериться размерами.

Если около года назад Драко был тем, кто не мог выбрать ни одну из сторон, то теперь от него отвернулись обе, а наличие Грейнджер под боком и шкатулки, грозящей разнести к чертям мэнор, — прямое тому подтверждение. Во всяком случае, Малфой был в этом уверен.

– Мадам… – темноволосая девочка легонько потянула Гермиону за футболку. Грейнджер развернулась и слегка улыбнулась своей спасительнице, но ее улыбка медленно угасла после следующей фразы: – Здесь что-то тикает, мадам… Очень неудачное утро.