Ли Минхо со стороны суров и строг, хотя в своей компании громкий и весёлый. Что ему точно не присуще, так это спонтанность. Резко сорваться с места, громко закричать, потому что захотелось, сделать что-то необдуманное - все это явно не про Минхо, по крайней мере он так думает. Хан Джисон, напротив, самый спонтанный человек в жизни Ли. Может когда-нибудь солнечные лучи свяжут их вместе, ведь говорят, противоположности сближаются...

Хёнджин не хочет находить родственную душу. Потому что обычно это значит, что у них с этим человеком будут отношения. Хёнджин не хочет отношений. Не с этой "родственной душой". Он хочет отношений с капитаном команды рейвенкло по квиддичу, который, по счастливой случайности, его новый сосед по комнате. И - ой, какая неожиданность - его парень. Фиктивный, правда, но это же такие мелочи, правда?

.. особенно твоим. //au, в котором Сынмин словил синдром «второго места», потому что Хенджин не умеет флиртовать; Чанбин и Феликс хреново скрывают свои отношения из-за разборок лучших друзей; у Чонина явный недотрах из-за «я еще не готов» Чана; а Минсоны просто минсонятся и угарают над этими придурками.

Сборник драбблов о сверхъестественных существах, живущих в одном общежитии.

Чёртов нидерландец за эти несколько недель сумел залезть к нему под кожу, заполнить собой каждое воспоминание, отпечататься в каждой мысли, стать причиной просыпаться и ждать. Занятий русским языком, долгих прогулок, новых кафешек, обнаруженных в неожиданных местах. Август стал как-то необычайно важен. Он был забавным, умным, интересным и вежливым. Немного неловким временами. Красивым. Август заполнял собой всё пространство вокруг Димы и всё его время. А Дима не то чтобы был против.

Это просто встреча. Просто человек, у которого своя жизнь, работа, привычки, машина, любимые напитки, фрукты и цвета, своя татуировка, которая дала Чонину какую-то радужную надежду. Надежду на судьбу. Его надежда оказалась реальной.

Он знал, что был лишен умения любить, но понимал, что Чонина полюбил с первого взгляда. Он ненавидел жизнь и знал, что ее конец совсем близок, но Чонин дал понять, что все это было не зря. Он знал, что не сможет спасти человечество, но был готов умереть, чтобы спасти одного Чонина.