Джисон ненавидит Рождество и тому причиной его вечное одиночество в этот праздник. Девятнадцатилетний мальчик с детдома, у которого даже нет друзей. Вот только это Рождество он запомнит надолго, ведь теперь в его жизни появится двадцатисемилетний Ли Минхо, который собирается забрать себе невинного Хана.

— Ненавижу, — почему-то шепчет старший, но Джисон прекрасно слышит, — Ненавижу отсутствие твоих губ на моих! До Хана не сразу доходит смысл сказанного, но когда фраза всё же достигает части мозга, ответственной за восприятие информации, он открывает рот, чтобы что-то ответить, однако ни слова не может вымолвить.

— Джисон, ты случайно не маска? — Боже, заебал, — Хан закатил глаза и шумно выдохнул. — Тогда почему ты еще не на моем лице? — довольно ухмыльнулся старший.

У Минхо чувствительная грудь. Всем это известно, а мемберам уж подавно. И некоторые, не будем показывать пальцем на длинноногого блондина, чьё имя начинается на букву «Х», беззастенчиво этим пользуются, когда хотят достать хёна, пытая его щекоткой. Безнаказанным это, конечно же, не остаётся. Остальные более снисходительны к подобной слабости одногруппника. Однако снисходительность не подразумевает отсутствие интереса. Интереса, который возникает нежданно-негаданно.

В какой-то момент ударяет осознание, что на пассажирское теперь никого сажать не хочется — кроме Джисона. И это для Минхо показательнее, чем что-либо другое.