У Чонгука гон, он уже замучил своего хена, но все равно пристает к нему, чтобы тот помог ему решить проблему «чрезвычайной важности».

— Красивое гнездо, Гук~и. — Улыбается, проводя пальцами по скуле. Но Чонгук лишь зависает на лице старшего. — Скоро гон, да? — Пальцы вдруг оказываются на губах. Он ведёт от одного края до другого, задевая пирсинг ещё и ещё раз. — Тебе идёт.. — Хён.. — Начинает, но тут же смолкает, когда видит чуть помутневший взгляд. — Мне помочь, Чонгук~и? — Чёрт, да..

Альфа прокашлялся , - на самом деле я позвал тебя для того, чтобы пригласить, - Чонгук изогнул свои брови в непонимании, - на свидание, - весело добавляет Тэхён, в то время как челюсть Чонгука кажется встретилась с полом. - Что простите?! - Я приглашаю тебя на свидание и возражения не принимаются!

omegaverse au! в котором тэхен — двадцативосьмилетний боксер и альфа-холостяк, а чонгук — восемнадцатилетний влюбленный в кима альфа, имеющий черный пояс по тхэквондо.

Чонгука хотелось спрятать от всего мира и бесконечно долго любить. Но тот был невыносимо близок ровно так же, как и абсолютно недосягаем.

Звуки не были похожи на привычное мышиное цвиркание или писк: те были более громкими и напоминали резкую высокую трель, — и именно это осознание заставило Тэхёна замереть на пороге с наполовину открытой дверью, ведь его знаний о поведении этих зверьков хватило для того, чтобы сделать два важных вывода. Во-первых, летучая мышь, прилетевшая к нему на порог, исполняла брачную серенаду. Из этого знания вытекало «во-вторых»: в человеческой ипостаси та была… мужского пола.

Пушистенький. А ещё у него ножки малюсенькие. Да и весь он размером почти с морду Тэхёна. Совсем крохотный. Ниже даже волчат. И глаза чёрненькие и маленькие, и лапки крошечные, и хвостик такой пушистенький торчком. Тэхён думает: «он бы во рту поместился».