Мой двоюродный брат поступил в институт, в котором я преподаю высшую математику. Что из этого получилось...

В отделе снабжения проходит практику сын главы строительной организации. Ну, как проходит? Старается достать своего начальника, с которым познакомился в компрометирующей ситуации.

Он не верит в хорошее и не хочет жить. Он живет в своем маленьком мирке, сторонясь окружающего мира. Но неожиданно появляется тот, кто обещает убрать тьму и собрать его из осколков.

— Твоя главная проблема в твоем характере. Ты слишком мягкий. Слишком добрый. Бегаешь со своей нежностью, как с писаной торбой. А девушкам не это надо. — А что же тогда? — Мужик им нужен нормальный. А ты… — А я? — А ты, Дима, неисправимый романтик, каких сейчас почти не осталось. Это здорово, но… Не результативно. И не актуально. Другие времена. Другие нравы.

Когда я перевелся в новую школу из-за переезда с отцом в другой город, то уж точно не думал, что это изменит все... даже мою ориентацию...

Мы всегда были вместе, сначала друзья, затем сводные братья. Одна маленькая причина,один взгляд и все изменилось...

Отец Валеры купил двушку в городе, куда Валера тут же радостно переселился из универовского общежития. Но счастье Валеркино не продлилось долго, и папахен подселил к нему какого-то дальнего родственника из деревни Лобнянка. Родственничек оказался той ещё личностью: автозвукер, турникмен, водятел, быдло лобнянское обыкновенное. И сначала Валера хотел от него избавиться, но потом… Оказалось, иметь в хозяйстве такую зверюгу — очень удобно, а доводить его гейскими шутками — весело.

Есть много видов любви. Любовь преодолевает всё. Врождённую патологию сознания. Социальные и гендерные предрассудки. Страх. Преступление. История двух парней, которые никогда не любили и не были любимы, пока однажды не встретиЛИСЬ холодным осенним днём в интернате номер 17.

– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.