... Если бы кто-то сказал ему, что всего лишь одна буква может изменить судьбу - Лазарев бы посмеялся ему в лицо. "Какая лютая хрень! - сказал бы он насмешливо, смахнул пронзительно рыжую челку со лба и улыбнулся. - Просто дичь!"

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

Влад запустил свободную руку в его волосы. Надавил на затылок, вынуждая приблизить лицо и, глядя прямо в его ставшие огромными глаза, зашептал, почти касаясь губами его губ: - Когда твой дружок тебе надоест, приходи ко мне. - Мне не нужны любовники на пятнадцать минут, прости, - Никита вдруг подался вперед, словно собираясь поцеловать Влада, а потом резко оттолкнул его.

Почти нечаянно попал в аварию (ему не стыдно, что сел за руль с поломанными руками, Матвею в принципе стыдно не бывает никогда). Почти успешно сдох (не то чтобы он пытался, просто не захотел слишком близко знакомиться с бампером джипа на встречке). Почти случайно поцеловал какого-то громилу (с хера ли он так похож на недосягаемого возлюбленного, от которого сбегал Матвей?). И что теперь? Да ничего. Вот этот хрен в косухе и татуировках сильно пожалеет, что не дал Матвею тихо сдохнуть в канаве.

Можно ли влюбиться так, чтобы любовь пронзила тебя насквозь, впиталась во все поры, отравила своим дыханием кровь и стала смыслом твоего существования?

Мы тогда оба поняли, что это конец. Конец нашей дружбы. Конец его пути к пьедесталу.

Когда-то у Ромы был шанс получить КМС по волейболу. В итоге получил только по забегу-от-себя-на-большие-дистанции. Бегал круто, но вот опять линия старта ударом по морде. Вот он стоит, смотрит. Снова вспоминает, как тот подходит на стадионе, пока вокруг носятся малолетки, и спрашивает, че он, Романчеус, такой загадочный. И кого слушает: Коржа или Депо. Рома умеет бегать. Миша — ставить подножки. И вот он напротив. Снова откат к полной жопе. И Рома думает: что же ты, сука, наделал?

- Вер­нёмся к де­лу. Мой сек­ре­тарь дол­жен был оз­на­комить вас с ус­ло­ви­ями, и, я на­де­юсь, вы по­нима­ете, что ни один пункт в на­шем до­гово­ре не яв­ля­ет­ся мо­ей при­хотью. Кон­тракт бу­дет зак­лю­чён на три го­да. Вы на­ходи­тесь в пол­ном мо­ём рас­по­ряже­нии. Пол­ном, мис­тер Эс­секс. Вы не толь­ко бу­дете соп­ро­вож­дать ме­ня вез­де, где я по­желаю, вы дол­жны быть дос­тупны в лю­бое вре­мя дня и но­чи.

Альфа — вампир, омега — человек. Чувств между ними быть не может, даже думать об этом не стоит. Они как небо и земля — близко, но не могут соприкоснуться. Один — хищник, другой жертва, и оба на грани. На грани чувств.

Найти себя сложнее, чем выиграть Олимпийское золото, а отыскать в себе силы жить дальше труднее, чем прийти первым в заплыве. И если бы Леше кто-то сказал раньше, что под водой может быть так страшно и больно, он бы не поверил.

Есть омуты, что затягивают без спроса, и те, в которые прыгают добровольно. А есть особые — где два тонущих неожиданно находят друг в друге спасение. Это история о чувстве вины, зависимости, безразличии, усталости от себя самого, и том странном чувстве, которое приходит тогда, когда на него уже не остаётся сил. Это моя история о попытке всплыть, даже когда понимаешь: твой главный омут — ты сам.