— Эй! — возмущённо дёрнулся Игорь. — Что-то игры у вас какие-то... Нездоровые! — Расслабься, Гром, — совсем рядом фыркнул Волков. — И дослушай условия до конца. — Суть игры следующая, — продолжил Серёжа. — Ты должен восемь раз отгадать, кто тебя касается. Отгадаешь без ошибок — снимем наручники. Хоть раз ошибёшься — тоже снимем, но, м-м, попозже. Что скажешь?

А потом эта рыжая сука бьёт его бутылкой из-под шампанского. К счастью, удар получатся по касательной, отчего вырубает Игоря буквально на несколько минут. Однако и их оказывается достаточно, чтобы... — Этот случай исключительно на твоей совести. А это означает только одно — мы с тобой становимся одним целым. Игорь больно прикладывается затылком об пол, шипя что-то глубоко нецензурное, приподнимается — и видит, как Разумовский одним движением перечёркивает себе горло осколком стекла.

— А ты что-нибудь посерьёзнее скетчей рисовать умеешь? В смысле, полноценные портреты? — Только карандашом, — быстро уточняет Дима. Краски он в принципе не понимает и оттого не любит. — Сойдёт, — отмахивается Игорь. — Короче, сегодня идём ко мне — надо нарисовать кое-кого. Не в службу, а в дружбу. — А, — пытаясь скрыть крайнее замешательство, Дима без необходимости поправляет очки, — кому надо? — Мне, — загадочно отвечает Гром.

«Значит, решено, — думает Птица, когда за ни о чём не подозревающим Громом закрывается дверь кабинета. — Тряпка с майором получат нормальные потрахушки, а я, к тому же, смогу держать руку на пульсе расследования. Однако первым делом надо собрать об объекте побольше информации». О том, как Птица жёстко и радикально решал проблему Серёжиного целибата. ИЧСХ, решил.

— Ты, блядь, кто? — У майора реально отвисла челюсть. — Птиц в пальто! — огрызнулся разобиженный Птица. После чего до него дошло, и он тоже приоткрыл рот от удивления: — Погоди, ты меня видишь? Гром крепко зажмурился, снова посмотрел перед собой и подтвердил: — Вижу. Птица где стоял, там и сел — к счастью, на диван. — Охренеть, — констатировал он. — Вот это потрахались. (Как Игорь блестяще раскрыл дело Чумного доктора и попутно узнал, что получил не просто Серёжу, а Серёжу-два-в-одном).

Вообще, это несправедливо, думает Птица, рассматривая не в меру догадливого мента, сейчас, по счастью, валяющегося в отключке. Почему во всякую херню обычно вляпывается Тряпка, а расхлёбывать приходится ему, Птице? Причём, заметьте, без капли благодарности с Тряпкиной стороны. AU, в котором Птица совершает стратегический просчёт, Серёжа оказывается не таким уж Тряпкой, а Игорь очень вовремя приходит в сознание.