История о простой, прекрасной любви, которая навсегда останется недостижимой... или же нет? — Джисон? – искренне удивился Хенджин, заметив своего бывшего одноклассника в больничных стенах. — А ты здесь какими судьбами? — Эм... я... – Джисон замялся, опустив понуро глаза в пол. — Передозировка. Хенджин обомлел.

Пора выпускных экзаменов и поступлений все приближается и щекочет нервы старшеклассникам, что кажется и не заметили сами как выросли. Ведь кого-то до сих пор волнует не пройдённый босс в онлайн-игре, кто-то плачет после ссоры с родителями, а кто-то не может унять бабочек в животе и найти в себе смелости, обещая, что завтра обязательно признается. Но что если завтра наступит не так как все привыкли? Успеют ли они признаться друг другу и правда ли родителям так плевать на них?

Он кричал так громко, что сам перестал слышать. Кричал с такой силой, что в лесу встрепенулись вороны и, прежде чем скрыться обратно в своих убежищах, еще долгое время летали над домом господина Хана, каркая и не переставая по-своему скорбеть его внуку. Но Джисон не замолкал ни на миг; перед его лицом – кровь и выпирающие ребра, под его руками – мертвое тело, на его совести – смерть из-за непослушания.

Если бы твое сердце перестало биться, я бы почувствовал?

То, что вокруг Хёнджина ходило много слухов — различного рода и содержания — Феликс узнал ещё до того, как специалист притащился к нему под дверь с букетом нарванных на ближайшей клумбе цветов и парой дурацких, жутко смущающих подкатов. Чего Феликс не знал, так это то, что он на весь этот ужас какого-то хрена поведётся, или винкс ау, в котором Феликс ни разу не трепетная нежная феечка, а Хёнджин не такой уж и тупой специалист.

«Я покинул свою родную общину в возрасте шестнадцати лет. Место, которое казалось мне домом, больше не вселяло в меня ощущения безопасности и комфорта. Я проснулся одним утром с явственным осознанием, что так жить мне больше не хочется. Я стал предателем и в последствии принял свое наказание, но не с чувством вины, а с гордостью за свой собственный выбор. Отныне и навсегда я – странник.»