Досадливо, но прицельно сплюнув в открытый бак, Гэвин достал сигареты, вытащил самую мятую, умоляющую о скорой кончине, сунул в рот и так сжал зубы, что во рту остался только фильтр — не было ни звука, ни тени, ни запаха, ничего, что выдало бы чужое присутствие за спиной, но вокруг шеи уже обвивалось что-то гладкое, прохладное и гибкое, как хлыст. — Мог бы просто попросить, — выплюнув фильтр, сказал Гэвин и поднял открытую пачку над плечом.

«Просто секс», — твердил Гэвин, повторяя раз за разом. Не помогало нихуя. Вообще-то за тридцать семь лет он неплохо научился врать себе, и сперва даже получалось верить в эту ложь. Но, оглядываясь на то, как всё началось, теперь он мог сказать точно — просто сексом это не было никогда.

"Когда это я блевал над трупом?!" – начал Гэвин, опускаясь на корточки. И понял, что близок к этому как никогда прежде. А вечер так хорошо начинался!..

...Гэвин зло зыркает на Тома. Он сейчас серьёзно? А не ахуел ли он? Но потом вспоминает, что стоит перед своим злейшим врагом на коленях. И ведь его никто не заставлял, не угрожал, не бил. Том просто сказал – Гэвин просто встал. Он и так уже далеко зашёл. - Гав, - тихо сипит Рид, смущённо зажмуриваясь. Стыдно. Какой ёбаный стыд! Детектив Рид гавкнул. Мир уже рухнул? Они уже в аду?..

Коннор теперь может чувствовать в полной мере, он знает, чего он хочет. А хочет он Хэнка. Очень вероятно, что это желание взаимно, ведь как можно устоять перед такой очаровашкой с щенячьими глазами, способной свернуть кому-угодно шею в рабочее время?

В департаменте полиции Детройта, когда андроиды уже получили права, Гэвин Рид и его окружение остаются последним бастионом ненависти к искусственному интеллекту. Но жизнь умеет преподносить сюрпризы, особенно когда у тебя нет другого выбора. Теперь Рид вынужден делить временные апартаменты с Ричардом, моделью RK900 — воплощением идеального андроида, который совершенно не умеет демонстрировать эмоции, не принят коллективом и отчаянно пытается понять, как это — искренне улыбаться.